Отрицание икон прекрасно укладывается во внутреннюю логику протестантства, причем даже не по тем аргументам, которые сами протестанты обычно приводят, но по гораздо более серьезной для них интуиции. Протестантство живет в неверии в воплощение Слова, в то, что люди стали единосущны Богу. Единосущие людей Богу через Христа - самая парадоксальная формула святых отцов. Христос единосущен Богу по Божеству - и Христос же единосущен нам по человечеству, то есть мы единосущны Христу. Кровь Христа в Евхаристии, которую мы испиваем из Чаши Христовой, - это реальная Кровь Христа, которая с нашей кровью может смешаться, наше сердце омыть.

Из этого естественно вытекает православное почитание мощей святых угодников, но протестанты по той же логике воспринимают мощи как просто мертвое тело, труп, и ничего более. Действительно, если Крови Христа нет в чаше, то непонятно, откуда возьмутся святые мощи. Таким образом, неверие в реальность воплотившегося Христа приводит к отрицанию святынь, принимаемых за языческих идолов.

Протестантизм внутренне так же логичен и в своем бунте против идей эволюции. Разве может быть синергия, сотрудничество твари, материи и Бога, если даже людей спасает только одна воля Бога? Читая брошюрки против теории эволюции, надо уметь отличать верные и глубокие замечания, критикующие дарвиновскую теорию, и конфессиональную ангажированность некоторых протестантских выводов.

Для православного христианина вовсе не обязательно столь негативно оценивать возможности сотрудничества Бога и мира. Борьба против дарвиновской теории эволюции не есть борьба против феномена развития и усложнения в нашем мире, как такового.

6. Какой бы ни была самостоятельность мира и протекающих в нем процессов до возникновения человека – но при творении образа Божия на Земле Бог снова действует прямо и непосредственно.